Муниципальное казенное учреждение культуры
Волосовская городская центральная библиотека
Волосовская городская центральная библиотека
«Мне было 16 лет», — говорит Валентина Николаевна. — «Мы гуляли с девчонками, и вдруг по деревне пронесся слух, что началась война. Люди передавали друг другу, что в правление колхоза приехал посыльный и привёз страшную новость. Как же все испугались!.. А моя мама помнила ещё Первую мировую войну, она родилась в 1899 году, и её отец воевал. Она уже знала, какое это горе — война.
Почти сразу в деревню Юсово Кировской области начали приходить повестки из военкомата, началась мобилизация мужчин. В сентябре 1941 года ушёл и папа Вали — от жены и троих детей, самой младшей из которых исполнился всего месяц.
— Сестра родилась в августе, — рассказывает ветеран, и её голос звучит тоньше, дрожит. — Папа ушёл в сентябре, а уже в январе 1942 года мы получили похоронку: эшелон с красноармейцами, на котором их везли на фронт, разбомбили...
Плакали Валя с мамой, обнимая друг друга. Горько плакали.
— Но что делать? Надо было выживать, надо было растить детей, — опустив голову, ветеран сжимает руки в кулаки.
Будучи старшей из детей в семье, Валентина работала наравне со взрослыми женщинами. Девушка пахала землю на лошади.
— Бывало, гонят лошадей с поля в 4 часа утра, а мою лошадку мама всегда подкармливала, поэтому она сама останавливалась у нашего дома и ждала меня. Вместе шли на работу. Лошадей нам, девчатам, давали смирных, в возрасте, на них было проще пахать. Но ох, и тяжёлый был плуг, — вздыхает ветеран.
Не легче было и заготавливать дрова в лесу, помогать на сенокосе, жать, косить, скирдовать, боронить, ухаживать за скотиной в колхозе, собирать семена льна и перерабатывать их на масло — девичьи руки и тела ломило от непосильного труда. А у Валентины ещё и сердечко оказалось слабым, поэтому, когда ей исполнилось 18 лет, девушку не отправили на войну. Зато её работа ради фронта, ради победы стала заготовка авиационной берёзы. Это зимой.
— Снег был большой, — вспоминает ветеран, — морозы сильные, доходило до 40 градусов. Я надевала папины ватные штаны, ноги обматывала войлоком, а поверх него привязывала лапти. В валенках по сугробам ходить было невозможно, в снегу их так и оставишь.
Вот так, по двое, по пояс в снегу, с инструментом только ручная пила — девчонки ковали в тылу победу.
— Перед тем, как нам идти в лес, мужчины помечали те деревья, которые нужно было повалить. Идём и смотрим — где букву "А" увидим, тут и останавливаемся. Повалить дерево нужно, распилить на чурбаки по два метра и поставить их на попа.
Вспомнила Валентина Николаевна и курьёз, улыбнулась.
— Однажды мы с подругой сломали пилу, — рассказывает она немого заговорщицки. — То ли дерево неправильно подрубили, то ли сучья не рассмотрели — но только она пошла набок, и пилу переломило пополам. И вот идём мы с подругой, каждая по половинке пилы несёт, нас спрашивают:
— Куда это вы так рано собрались?
— Да вот, пилу сломали, — отвечаем. Ветеран слегка разводит руками, словно в который раз оправдывается за поломку.
А весной её перекинули на строительство второго железнодорожного пути мимо деревни.
— Построили. Даже поезда уже пошли по нашим путям — туда-сюда, туда-сюда, — с некоторой гордостью отмечает труженица. — А потом довелось строить площадку под аэродром посреди леса.
В 1944 году Валентине вручили медаль "За трудовую доблесть во время Великой Отечественной войны". Это первая и самая дорогая её награда. Вспоминая день, когда узнали о победе над фашистами, Валентина Николаевна снова старается скрыть слёзы.
— В тот день я была на работе, в райцентре. После такой радостной новости нас отпустили, я пришла домой, а в деревне ещё не знали, что война закончилась. Я рассказала своей семье. Потом уже все узнали. Люди танцевали и плакали — кто от радости, а кто от горя. И мы с мамой тоже плакали — по папе, по всем тем бедам, что нам выпали.
— После победы с фронта в родные дома возвращались нескоро, да и немногие, — рассказывает ветеран. — А кто пришёл — так те с ранениями и инвалиды. Из всей мобилизованной деревенской молодёжи домой вернулись лишь два парня и одна девушка. И снова люди плакали: те семьи, чьи отцы, сыновья, братья возвращались — от счастья. Осиротевшие, глядя на них — от горя. Хороший добротный колхоз, грамотный хозяйственный председатель и каждодневный упорный труд спасли селян от голода в военное время. Но всё же голод настиг семью Валентины и остальных в 1947 году, когда случился страшный неурожай.
— И председатель сменился, колхоз стал загибаться, — с горечью вспоминает ветеран. — Вот тогда мы сильно голодали. Я в то время уже работала в райцентре, в центральном статистическом управлении, и получала по карточке буханку хлеба. Положу её за пазуху и несу домой, маленьких брата и сестру кормить надо было. Да хлеб-то тот хлебом нельзя было назвать. Но всё-таки. А мы с мамой ели болтушку из муки и траву.
Целые семьи, убогие от голода, стали уезжать по вербовке. В 1948 году, вслед за родственниками, Валентина решилась съездить на разведку на Карельский перешеек и приехала в Снегиревку, да так и осталась. Удалось устроиться на работу в Кексгольме. Сначала в ЦСУ, затем перешла в госстрах и трудилась там до самой пенсии — 34 года, из них 16 лет — руководителем.
Семейная жизнь у Валентины Николаевны сложилась: родила двоих сыновей, а они подарили ей пятерых внуков и уже четверо правнуков. Но ветеран жалеет, что с мужем прожили недолго — всего 20 лет.
— Он рано умер, в 64 года, — говорит она. — Вернулся с войны инвалидом, в звании старшего лейтенанта, много работал.
Работать и растить детей — это самое верное в жизни, считает труженица тыла. Тогда и благополучие будет.
